Караваев о пропуске года из-за разрыва ахилла: «Тяжело, когда 3 месяца на своих не ходишь. Появляются мысли: когда начнешь ходить? Вернешься ли в футбол? Для меня это было испытанием»

Защитник « Зенита » Вячеслав Караваев заявил, что длительное восстановление после травмы ахилла стало для него психологическим испытанием. Футболист не выходил на поле с ноября 2024 года по январь 2026-го из-за разрыва ахиллова сухожилия. – День, когда вы получили травму. Сразу поняли, как все серьезно? – Да. Доктор еще на поле посмотрел – и все было понятно. Сразу УЗИ сделали. Была мысль, что кто-то сзади ударил по ноге. Оборачиваюсь – а рядом никого. Все, у кого была такая травма, рассказыв…
Караваев о травме ахилла: тяжело, когда три месяца на своих не ходишь.Защитник «Зенита» Вячеслав Караваев заявил, что длительное восстановление после травмы ахилла стало для него психологическим испытанием.Футболист не выходил на поле с ноября 2024 года по январь 2026-го из-за разрыва ахиллова сухожилия.– День, когда вы получили травму. Сразу поняли, как все серьезно?– Да. Доктор еще на поле посмотрел – и все было понятно. Сразу УЗИ сделали. Была мысль, что кто-то сзади ударил по ноге. Оборачиваюсь – а рядом никого.Все, у кого была такая травма, рассказывали о схожих ощущениях: как будто кто-то сильно дал сзади. Боли в целом не было. Просто на ногу не можешь наступить – и все. Слава богу, все позади. Все хорошо, и я здоров. Двигаемся дальше.– Что давалось сложнее: физическое или психологическое восстановление?– Психологическое, конечно. С физическим проблем не было – да, тяжело набирать форму, когда год пропускаешь, но не так, как ментально.Тяжело, когда ты, грубо говоря, три месяца на своих не ходишь. Естественно, у тебя появляются мысли: когда ты начнешь ходить? Будешь ли когда-то ходить? Вернешься ли в футбол? Каждый день приезжаешь на базу, делаешь рутину, упражнения не меняются по два месяца. В какой-то момент становится немножко не по себе – и из-за того, что не можешь заниматься любимым делом, и из-за того, что не на сто процентов здоров.Для меня это было испытанием. Считаю, я его выдержал.– Вы упомянули страх не вернуться в футбол. Как работали с ним?– Помогали родные и близкие, потому что… а с кем еще можно поговорить?Да не то чтобы я боялся не вернуться в футбол. Практика показывает, что после таких травм люди возвращаются и играют. Такие мысли – из-за накопленной усталости от этой рутины и невозможности заниматься любимым делом.– Мария Бурова рассказывала мне, что восстановление от сложных травм – испытание и для реабилитолога, потому что в какой-то момент вы начинаете друг друга ненавидеть. Помните такое у себя?– Естественно, было. Бесите друг друга. Но я понимал, что это вопрос моего здоровья.По сути, реабилитолог ни в чем не виноват. Он, наоборот, хочет помочь. Но, помню, у меня были вопросы в духе «А зачем это? А зачем то?» Приводило к мини-конфликтам.Но я, конечно, очень благодарен нашим врачам. Особенно – [реабилитологу] Леше Михайлову, который работал со мной почти год и постоянно поддерживал, внушал, что я буду играть еще много лет.– Вы все это время наблюдали за командой со стороны.– Неприятно было. Хочется играть, особенно если у команды что-то не получается.Из-за этих мыслей я лучше начал понимать тренеров: очень хотят помочь, но могут только подсказать с бровки, чтобы мы лучше играли. Здесь – то же самое. Переживаешь. Со стороны смотреть тяжелее, потому что в игре от тебя все-таки что-то зависит. Ты можешь исправить ситуацию. А тут ты вообще ничего не можешь сделать.Отдыхать тоже надо, но я стал пожестче к себе. Восстановление, питание, сон – приоритет. Рутина всегда была: например, перед тренировкой пойти в зал, но раньше мог себе позволить что-то из еды после игры. Сейчас все строже.– У вас был страх рецидива?– Кстати говоря, нет. Почему-то он обошел меня стороной, слава богу.Когда только возвращался на поле, были мысли: надо не поскользнуться, контролировать передачу и так далее. Если в организме что-то происходит, может другая сторона забиться – нужно с разными частями тела работать. Но врачи говорили, что все пришито-зашито. Сейчас даже не переживаю по этому поводу.– Травма изменила ваш подход к режиму?– Да, теперь вообще нельзя без разминки. Раньше, если не хватало времени, я просто крутил велосипед. Сейчас обязательны специальные упражнения, чтобы разрабатывать ахилл. И, конечно, нужно правильно восстанавливаться. Дома у меня все для этого есть – даже магнит специальный.– Вы назвали эту травму испытанием. Поняли что-то новое о себе как о человеке за это время?– Не такой плохой, как кажется. Если честно, понял, что человек может все. Даже если что-то идет не так, как хочется, он может это исправить. У меня есть такая фраза: «Всегда есть те, кому хуже, когда нам плохо». Я бы на этом закончил тему. Мне хочется говорить о том, что происходит сейчас, – сказал Караваев в интервью Спортсу’‘.«Понял, что человек может все». Караваев – как вернуться после травмы, которая выбила на год





